Знания, вера и представления.

[exorthodox]

 То, что люди привыкли называть знанием, есть представления, принятые на веру. Добросовестные научные работы содержат солидный список источников, которые приняты автором в качестве опорных постулатов, от которых он отталкивается и таким образом снимает с себя ответственность за допущения, сделанные до него. Это делается для того, чтобы знаниям можно было доверять, но не всё так просто, так как многие допущения кажутся очевидными просто в силу привычки и распространённости. Когда-то небо представлялось стеклянным, а за температуру отвечал особый флюид – теплород.

 В науке правит авторитет. В наше время всё принято формализовать и оцифровывать, и авторитет также исчисляется количеством выпущенных работ, проведённых конференций, индексом цитируемости и прочей внешней атрибутикой. И всегда подобные меры приводят к деградации самого института. Что в науке, что в религии.

 

 Во время оно наука сделала шаг, позволивший ей оградить себя от бесплодных философствований и допущений и сконцентрироваться исключительно на том, что можно пощупать и проверить каждому. Такая формализация обеспечила рывок в развитии науки и технологий, но одновременно исключила из сферы рассмотрения огромную область, которая поначалу просто объявлялась не входящей в зону компетенции науки, но с течением времени стала считаться несуществующей.

 Это позволило науке получить монополию на оценку достоверности знания, и в конце концов Ницше озвучил логическое следствие автономизации науки: «Бог умер!». В наше время философы также имеют авторитет, сравнимый с авторитетом учёного. Остаётся надеяться, что развитие ИИ развеет эту иллюзию (возможно, как и иллюзию полноты научного знания – но сейчас последнее даже трудно представить).

 Философы, как и учёные, в основном имеют дело с представлениями, а не со знанием. Например, исследуется эффективность лекарства. Собирается статистика, пишется научная статься, лекарство вносят в реестр. С другой стороны – наблюдение врача, изрядную часть жизни проработавшего в реанимации: больным выписывают лечение по одному и тому же протоколу, лекарства достают из одного ящика, у одного врача большинство выздоравливает, у другого – мрут как мухи. Отчётливая закономерность, свидетелем которой выступает весь коллектив.

 Знание есть опыт взаимодействия с реальностью, оформленный словесно. Но знание даётся недёшево, и чаще всего приходится довольствоваться верой, которая есть суррогат знания. Философы, как и учёные, в основном имеют дело с представлениями, а не с чистым знанием. Научное знание в принципе ограничено, оно априори не учитывает законы, которые невозможно основать на "объективных" измерениях, зафиксированных какими-то приборами. И поэтому многое остаётся принципиально недоступным для науки. Например, природа эмоций. Сознание. Строение человека. И, кстати, пока психология видит своё развитие в русле традиционной науки, она обречена на непонимание того, с чем ей приходится иметь дело.

 Человек воспринимает уровни реальности, недоступные измерительным приборам. Но есть методы исследования реальности, где инструментом выступает сам человек. Правда, перед тем, как такое становится возможным, требуется определённая настройка. Зато когда люди с такой подготовкой объединяются и имеют возможность делиться своими наблюдениями, они получают огромные преимущества в познании реальности как она есть.

 

 

 

Comments

[cmt96]

Мне нравятся названия "большая посылка" (опорная) и "малая посылка" (привходящая).

А так-то там много чего пропущено, по-моему. Прежде всего: ну и что, что она (истина) там (в логике) присутствует. Может быть, знать-то её и необязательно для знания логики. Всё же некое тяготение к формальности в ущерб содержательности у логики есть, иначе она бы не дошла до жизни такой, то есть не превратилась бы в набор формальных систем к 20-му столетию. А истина — это понятие содержательное (если только не давать ей каких-то чисто формальных определений для частных вопросов).