exorthodox

«И не мог совершить там никакого чуда, только на немногих больных возложив руки, исцелил их.»

Что мы видим в человеке кроме его телесной оболочки? Вот, ходил Христос по городам и весям. И все видели то, что видят всегда: идущего человека. А потом вдруг оказалось, что по земле ходил Бог. Тому, что было «во время оно», верят охотно, а в то, что конкретный человек, который находится перед тобой – Бог, кажется, поверить невозможно. Потому что Бог это тот, который говорит из облака и водит народ по пустыни, посыпая манну с небес. Римляне верили в бога-императора, и это было не менее естественно, чем, скажем, признание богом фараона в Древнем Египте или карго-культ. А повстречав Иисуса, видели путника, потому что ходил он, конечно же, в основном по земле.

Спустя четыре столетия кое-как сошлись на том, что Иисус был Богом. Чтобы объяснить, как такое возможно, написали тонны богословских сочинений, сшили белыми нитками причины и следствия, и очевидную невозможность поверить в то, что конкретный человек, стоящий перед тобой, может быть Богом, как-то замылили. «Очевидную» – не значит нереальную, возможно, так всё и было, и Бог действительно присутствовал в теле человека. И если это так, то прежде всего нужно принять, что такое возможно в принципе. Что Бог может присутствовать в человеке частично или даже полностью. По крайней мере, что однажды так было. И что со стороны это выглядит совершенно буднично. Обычный человек, который, к тому же, «не мог совершить там никакого чуда…».

Кстати, последнее – как раз очень понятно и ничуть не парадокс. У человека есть свобода воли, и чтобы чудо произошло, он должен принять возможность нарушения законов. Если он её отвергает, таков его выбор. Осознанный или неосознанный – не принципиально. Бог утвердил свободу выбора как закон, как основу человеческой природы. Почему и основании любой религии и лежит вера. Человек волен не верить в Бога, и тогда его свобода действует в рамках узора и ограничивается очевидным: съесть на завтрак яичницу или творог, обойти столб справа или слева. И ничего иного в жизни не происходит. Для того, чтобы Бог начал проявлять Себя в жизни человека, Его нужно как минимум признать.

Христианство настаивает на том, что Бог воплотился однажды, и такого больше не повторится до скончания веков, потому что это было только один раз и не повторится никогда. И когда начинаешь копаться в тех же богословских изысканиях, нет-нет да и набредёшь на слово «обожение», на рассуждения о том, что Бог какой-то частью присутствует в святых. Как-то мне попадалась книжка про тибетских монахов, чьё тело после смерти превращалось в «радужное» и исчезало из нашего плана бытия. В исламе есть представление о так называемом tawhid – Единении с Богом, в котором происходит сущностное слияние Бога и человека. Оставим богословам все домыслы о том, насколько одно может быть связано с другим, чего бывает и чего не бывает, и как Христос творил наш мир до рождения Иисуса – сейчас мы говорим про веру и про реальность, какой она является на самом деле, и какой она кажется.

Мир сложен, и мир необъясним. Как говорит один многоопытный человек, наша реальность «дырявая», то есть в ней постоянно нарушаются законы, прорываются извне какие-то иные слои бытия, хотя эти нарушения носят единичный характер и не разрушают общего равновесия. Исчезает предмет, через месяц-другой он появляется на том же месте, или не появляется, или ломается новая клавиатура, потому что новый текст нужно набирать на старой… и так далее. Можно сгоряча вступить в спор, что де мало ли случаев, когда засунешь куда-нибудь вещь, а потом ищешь её полгода – не выворачивать же из-за этого причинность наизнанку! И при этом не видеть никакой связи между своим выбором, непониманием и собственной жизнью (может быть, кому-то станет легче, если включить в это перечисление ещё квантовую неопределённость).