Завершённость. О синице в руках.

[exorthodox]

“Знала б тогда что ты ни при чём,
что родители – те же дети…”
“Я клянусь, они не умнее нас.“

По-настоящему серьёзные вещи не популярны. Они кажутся рассуждениями, философскими выкладками - чем-то абстрактным, но никак не тем, что имеет непосредственное отношение к жизни, которой живут все и повсюду. Той жизни, которая состоит из конкретных и будничных дел – всего того, что приходится делать ежеминутно и ежечасно, здесь и сейчас.

Мы уже говорили о причине. Она известна, её истина зафиксирована как основа любой религии, а значит, и любой культуры, но парадоксальным образом она продолжает оставаться в тени. И пока не видно причин, по которым это могло бы измениться в будущем. Речь, конечно, о завесах. В христианстве этому понятию соответствует первородный грех (если не слушать тех теологов, которые решили, что Иисус с ним покончил).

И эта причина делает людей глухими к откровениям. Христиане знают, что есть спасение, но сквозь завесы это понимание не кажется актуальным. Поэтому и спасение трактуется широко. Выбор есть. Например, можно поверить, что Бог удостоит тебя вечной жизни, если ты построишь храм, откупаясь от крови, пролитой в памятные 90-ые. Или довериться приходскому батюшке, у которого на всё один рецепт: молись, исповедуйся, причащайся – и спасешься. Или  понимать спасение как-то иначе – мой знакомый, например, убеждён, что спасается тем, что пишет книги по церковно-исторической тематике.

Когда есть свобода, она проявляется везде, и прежде всего – в том, как человек решает распорядиться собственной жизнью. Не важно, насколько осознан его выбор, для Бога существенно то, что выбор сделал человек. А (об этом тоже уже говорили) свобода выбора человека для Бога неприкосновенна. Это тот камень, который Господь создал таким, чтобы Он Сам не мог его поднять. Уничтожить – да, пожалуйста. Но не отменить, не изъять закон, однажды заложенный в фундамент нашего мира.

Завесы уравнивают детей и взрослых. Поэтому взрослые порой так похожи на детей. Взрослость подразумевает ответственность за собственные действия, за собственный выбор. Получается, что она тесно связана с осознанностью. Пока ты не осознаёшь истинную ценность вещей, какой с тебя спрос? А истинная ценность определяется масштабом. Причём масштабом не в ограниченной плоскости стандартного набора идей и представлений о ценностях, а масштабом в пространстве реальности.

По сути всё, что есть у человека – это свобода распоряжаться собственной жизнью.  Пусть ограниченная, но всё-таки свобода, потому что человек сам определяет смысл своей жизни и в какой-то мере – свою судьбу. Это не слова, это факт. И там, где на кону стоит вечность – пусть даже не абсолютная (не будем здесь уходить в тонкости), но всё-таки нечто такое, что по масштабу несопоставимо с тем, ради чего люди во все времена не жалеют ни сил, ни средств – проходит грань, за которой вопросы начинают действительно звучать по-взрослому.

Завесы скрывают потенциал человека от него самого. Скрывают истину слов, и поэтому слова откровения звучат для детей обобщённо, тогда как смысл обозначается нюансами. Действительно, велика ли разница между близкими по смыслу словами, когда актуально в данный момент – вот это: игра в мяч, покупка квартиры, написание очередной книги про царя Николая.

Меж тем, слова откровения всегда математически точны. Это отчётливо видно в сакральных текстах. В комментариях и богословских трактатах эта простота и гранитная твёрдость текста исчезают, и чем больше автор пишет от ума, чем больше пичкает текст логикой, тем вернее превращает его в трясину.

Одно из откровений Бога человеку состоит в том, что человек – незавершён. Это и есть подлинная причина недостижимости счастья. По сути всё, чем занимаются люди – это попытки скомпенсировать существующую незавершённость. И это всегда бег по кругу. Больше денег, чтобы было больше удовольствий, впечатлений, качества и полноты компенсации. Но достижение желаемого исчерпывает импульс, реальность разоблачает иллюзию, и начинается новый рывок, заход на новый круг…

Взрослая постановка вопроса ставит вопрос о линейности, о Пути. Самое важное условие для этого – необходимость, внутренний запрос. Он выводит каждого к своей трактовке жизненной цели и в конечном итоге – к тому, как конкретный человек интерпретирует те же сакральные тексты. Большинству страшно выпустить из рук синичку и не поймать журавля. Кто-то решает, что будет жить сам, без Бога, и объясняет всем, что не верит, потому что доказательств Бога нет. Кто-то видит созвучной ортодоксию и понимает смирение в ключе “куда все, туда и я”.  Кто-то находит смысл в самом поиске. Кто-то честно решает следовать желаниям, не чувствуя в себе иных запросов.

И в этом видится огромная мудрость и красота природы человека, Творца и Творения.