exorthodox

Проведя в стенах ортодоксальной церкви половину сознательной жизни, я так и не смог отделаться от ощущения, что стою в лучшем случае на ее пороге. Большинство моих друзей продолжает посещать службы и соблюдать посты, не задавая себе лишних вопросов, например, о том, насколько они стали ближе к цели. Но не всем удается такое игнорировать.

Однажды, обратясь за разъяснением к одному монаху, я наткнулся на его встречный вопрос, как я понимаю спасение. Я стал что-то мямлить, но он прервал меня: "не нужно объяснять мне. Важно, чтобы ты сам ясно понимал это для себя".

Честно говоря, я не думаю, что кто-нибудь понимает это достаточно отчетливо, включая дипломированных богословов. Объяснить они могут, да, но понимают ли они это сами для себя — это большой вопрос. Скорее всего, они просто верят своим выкладкам. Один умный иерей как-то сказал, что настоящая духовность требует искренности, то есть не веры в собственную пропаганду, а открытости фактам. Кажется, он даже называл такую открытость духовным подвигом. От пастырей же приходилось слышать стандартное: молись, причащайся... Ну да, делал все это не один десяток лет, но трезвый, открытый взгляд на собственное состояние свидетельствовал об очевидном: церковь не приблизила меня к спасению.

Самое интересное, что часто советы священников нельзя назвать неправильными. Просто они бесполезны. Мои законные сомнения в том, что я топтался на одном месте, я подкреплял цитатами из Писания о том, что спасаются очень и очень немногие. В ответ нередко приходилось слышать, что, мол, Мария Египетская полвека боролась с грехом, так чего же хочу я, живя в городе заурядной мирской жизнью. Из их ответа с очевидностью следовало, что спасения мне не видать, как своих ушей. "Делай что можешь," - говорили они. — "Господь милостив". О том, что если все так просто, то почему спасаются немногие, я уже не спрашивал. Священники говорили одно, а из беспристрастного чтения Писания выходило совсем иное.

Или про любовь. Памятуя о том, что если я "любви не имею — нет мне никакой пользы", я спрашивал о том, как полюбить людей. "Делай дела любви, и обретешь любовь" — слышал я в ответ. Я спрашивал многих, но, следуя этому и другим подобным ответам, судя по всему, полюбить так никому и не удалось. В лучшем случае люди убеждали себя, что любят окружающих, но вся их любовь рассеивалась как дым, как только они погружались в мирскую жизнь.

В итоге я охладел к посещению служб и таинствам. Каяться приходилось всё в тех же грехах, а некоторые советы пастырей привели к серьезным и необратимым жизненным ошибкам, сильно осложнившим жизнь не только мне, но и близким мне людям. Энное количество лет назад я вообще перестал посещать храм, обретя, как оказалось, взамен нечто гораздо более реальное и ценное. Простая истина, сокрытая от меня на протяжении всей моей церковной жизни, умещается в несколько строк: ортодоксальная религия не приводит людей к Богу. У нее просто нет такой задачи. К Богу ведет духовная работа, Путь – реальные изменения, движение в определенном направлении. Кому-то, возможно, его удается пройти в рамках ортодоксии, но такой путь сильно осложняется тем, что продвижение требует не просто послушания, а, скажем так, понимания куда и в каком направлении ты движешься, и движешься ли на самом деле. А многие ортодоксальные представления о грехе или ориентирах не просто сбивают с толку, но и направляют в точности в противоположную сторону.

Зная ответ, понимать то, что написано в Писаниях, легко - это все равно как решать задачку, заглянув на заветную страничку в конце учебника. И, если уж говорить начистоту, в основном все хотят отметки, само решение мало кого интересует.