exorthodox

Для любителей напрягать ум есть судоку, детективы и логические задачи. Притчи, как и обучающие истории, используются для тренировки навыка созерцания. Смысл такой тренировки – научиться видеть реальность, очищенную от отношений, которыми человек привык окрашивать всё, что с ним происходит.

Методика работы с такими текстами сводится к "свидетельствованию". Текст прочитывается, усваивается и опускается на более глубокий слой ума, в бессознательное. Жизнь идёт своим чередом, и в нужные моменты текст себя проявляет – связи, заложенные в нём, обнаруживают подобие в происходящем, после чего сознательный слой ума оформляет внутренний опыт в понимание.

Будучи изложено на словах, это понимание не передаётся другому человеку, не имеющему подобного опыта проживания сути истории. Книжное знание скоро забывается, и притча оставляет в памяти след в виде смутного воспоминания – это одна из любопытных и, быть может, даже красивых историй, не более того.

В обучающей истории, как правило, присутствует ключевая фраза, вокруг которой завязывается интрига. Ниже приводится в качестве иллюстрации приводится главка из Чжуан Цзы (взят чуть подправленный перевод Л.Д.Позднеевой). Понятно, что интрига в ней связана с трёхдневным затвором Чжуан Чжоу.

**

Когда Чжуан Чжоу уже приближался к ограде парка Тяолин на холме, он увидел странную птицу, прилетевшую с юга: крылья — три-четыре локтя размахом, глаза с вершок. Пролетая над Чжуан Чжоу, она коснулась его лба и опустилась в каштановой роще.

— Что это за птица! — удивился Чжуан Чжоу. — Крылья большие, а летает с трудом, глаза огромные, а видит плохо.

Подобрав полы платья, он поспешил за ней, держа наготове самострел. Тут он заметил, как цикада, нежась в тени, забыла о том, что ее окружает, как кузнечик-богомол, незаметно подобравшись, набросился на нее и, упиваясь добычей, забыл обо всем на свете. В тот же миг их обоих схватила странная птица и, любуясь добычей, сама забыла о себе.

— Ах! — воскликнул опечаленный Чжуан Чжоу. — Вещи навлекают беду одна на другую, разные существа губят друг друга.

Он бросил самострел и пошел прочь, лесник же догнал его и принялся бранить.

Вернувшись домой, Чжуан Чжоу три луны не выходил со двора.

— Почему вы, учитель, так долго не показывались? — спросил его ученик Лань Це.

— Оберегая себя, я забыл о себе, — ответил Чжуан Чжоу. — [Так долго] наблюдал за мутной лужей, что потерялся в чистом источнике. А ведь я слышал от [своего] учителя: “Погрузишься в то обыденное — [и] последуешь за тем обыденным”. Ныне я бродил по старому парку и забыл о себе. Странная птица пролетела мимо меня, коснувшись моего лба, и забыла о себе. Лесник же в каштановой роще напустился на меня с бранью. Вот почему я не выходил со двора.