exorthodox

Ход часов размерен. Ему можно верить, и чем дороже часы, тем увереннее можно на них положиться. Они не подведут.

Мы верим в законы, управляющие миром. Они непреложны, как часы. Так подсказывает нам опыт, так говорит нам ум. И мы охотно с ним соглашаемся.

Вокруг все было очень аккуратным

Когда пришёл к нему –

Трава была свежа,

Был ласков ветер,

Шутки были к месту,

Точны и правильны черты лица,

Безукоризненно подвешены картины.

Вокруг все было очень аккуратным.

Он сокращал нули

В последней строчке цифр,

Его усы, сплетенные в косички,

Ботинок лак стерильной чистоты,

Все соглашались: да,

Вокруг все было очень аккуратным.

Ни музыки,

Ни прочих посторонних звуков,

Светило солнце,

Тикали часы:

Вокруг все было очень аккуратным.

Однако, почему-то

Я продолжал твердить себе:

"Вот я, я – существую!"

Вокруг все было очень аккуратным.

Смерть относилась вовсе не ко мне.

Ее почти что провели. И что же?

Вокруг все было очень аккуратным.

Все говорили: ну, не правда ли? взгляни!

Вокруг все было очень аккуратным.

Но я никак не мог себя заставить

Улыбнуться, или развязать

Его усов сплетенную косичку,

Или толкнуть его за локоть,

Или запеть, иль как-нибудь иначе

Вспугнуть незыблемый

порядок тишины.

Оцепенев, я соглашался:

Он был безупречен.

Вокруг все было очень аккуратным.

Там, где пасует разум, пытается пробиться поэзия. Иногда у неё это получается, иногда не очень. Автор данного стихотворения – Роберт Грейвз, написавший "Мифы Древней Греции", "Белую богиню" и "Наблюдения с Майорки".

Вокруг всё было очень аккуратным. Вроде и не подкопаешься. И всё равно этот мир – неживой, стеклянный. Свистни, щелкни ногтем – он зазвенит и рассыплется. Он безупречен и лишён жизни. И, слава Богу, наш мир не таков.

Напрасно мы доверяем уму – законы не абсолютны. Всё живое дышит и изменяется, всё, что представляется неподвижным, изменчиво и непостоянно. Это пульс гармонии, синхронизации мира. Орбита Земли и даже физические константы – всё это пронизано единым дыханием и подвижно, хотя и обладает чудовищной инерцией.

Баланс между инерцией и способностью к изменению – показатель полноты присутствия жизни. Как ещё сформулировать то, что воплощается фразой "этот человек – очень живой"? Вероятно, можно удачнее.
С годами человек становится жестче. И раз уж человек на большую долю есть то, что у него в голове, жестким становится ум. “Когда дерево рождается, оно нежно и гибко, когда оно твёрдо и жестко, оно умирает...” Жесткость ума – вещь, может быть, и удобная, но – уж слишком “аккуратная”, что ли.