Гений и злодейство

«Я не могу считать Достоевского ни хорошим, ни счастливым человеком (что, в сущности, совпадает). Он был зол, завистлив, развратен, и он всю жизнь провел в таких волнениях, которые делали его жалким, и делали бы смешным, если бы он не был при этом так зол и так умен. Сам же он, как Руссо, считал себя лучшим из людей, и самым счастливым. (…) В Швейцарии, при мне, он так помыкал слугою, что тот обиделся и выговорил ему: «Я ведь тоже человек!» Помню, как тогда же мне было поразительно, что это было сказано проповеднику гуманности…» (Н.Н.Страхов — Л.Н.Толстому 28 ноя 1883 (с) )

Достоевский писал на энергии гнева. Не неси он в себе все эти бездны тьмы и порока, не получилось бы хорошей литературы. И резонирует это в читателе точно по тому же принципу. Приветливая улыбка и доброжелательность в качестве визитной карточки  цивилизованного человека есть та же компенсация, что, собственно, и сделало Достоевского популярным на Западе.